Неточные совпадения
«Я не могу быть несчастлив оттого, что презренная женщина сделала преступление; я только должен
найти наилучший
выход из того тяжелого положения, в которое она ставит меня.
— Следовательно, ты
находишь, что его нужно прекратить? — перебил его Алексей Александрович. — Но как? — прибавил он, сделав непривычный жест руками пред глазами, — не вижу никакого возможного
выхода.
Игрою и ремеслом
находил Клим и суждения о будущем Великого сибирского пути, о
выходе России на берега океана, о политике Европы в Китае, об успехах социализма в Германии и вообще о жизни мира.
Ныне же по
выходе совсем из той службы в отставку и по возвращении в имения отца его, состоящие ** и ** губерниях **, ** и ** уездах, в разных селениях, всего до 3000 душ,
находит, что из числа таковых имений вышеписанными ** душами (коих по нынешней ** ревизии значится в том сельце всего ** душ) с землею и со всеми угодьями владеет без всяких укреплений вышеписанный гвардии поручик Андрей Дубровский, почему, представляя при оном прошении ту подлинную купчую, данную отцу его продавцом Спицыным, просит, отобрав помянутое имение из неправильного владения Дубровского, отдать по принадлежности в полное его, Троекурова, распоряжение.
Но так как подсудимый уверяет, что убил не он, то, стало быть, должен был убить Смердяков, другого
выхода нет, ибо никого другого нельзя
найти, никакого другого убийцы не подберешь.
Мне не трудно было
найти двух смельчаков, решившихся на это путешествие. Один из них — беспаспортный водопроводчик Федя, пробавлявшийся поденной работой, а другой — бывший дворник, солидный и обстоятельный. На его обязанности было опустить лестницу, спустить нас в клоаку между Самотекой и Трубной площадью и затем встретить нас у соседнего пролета и опустить лестницу для нашего
выхода. Обязанность Феди — сопутствовать мне в подземелье и светить.
И сколько бы ни напутали фазаны, хорошая собака всегда
найдет последний след,
выход с того места, где кормились.
Дальше Привалов рассказывал о том, как колебалась его вера даже в собственную идею и в свое дело. Если его личная жизнь не сложилась, то он мог бы
найти некоторый суррогат счастья в выполнении своей идеи. Но для него и этот
выход делался сомнительным.
Представлялось два
выхода:
найти четвертого компаньона или заложить фабрику в банке.
Но ежели и этого будет недостаточно, чтобы спасти душу, то она и другой
выход найдет. Покуда она еще не загадывала вперед, но решимости у нее хватит…
Во второй приезд я
нашел приготовления к
выходу в поход ополченских рот. Одной из них командовал мой отец. Подробности моей первой (оставшейся в рукописи) комедии „Фразёры“ навеяны были четыре года спустя этой эпохой. Я уезжал на ученья ополченцев в соседнее село Куймань.
И в этом серьезном малом (он умер тотчас по
выходе из университета) я не
нашел какого-нибудь особого подъема в смысле общественном.
В портфелях я не
нашел ничего сколько-нибудь выдающегося, а один рассказ навлек на меня вскоре (по
выходе апрельского номера) обличение: оказалось, что автор переделал какой-то французский рассказ на русские нравы и выдал свою вещицу за оригинальную.
Он не
находил другого
выхода из положения, которое могло сделаться затруднительным и опасным.
Она мне пишет, между прочим, что, после
выхода замуж ее камеристки Стеши, она ужасно бьется, не
находя себе новой, переменила уже нескольких, и хотя теперь последней относительно довольна, но все-таки она ей далеко не заменяет старой.
Начитавшись потом, по
выходе из института, романов, и по большей части рыцарских, которых Людмила
нашла огромное количество в библиотеке покойного отца, она не преминула составить себе идеал мужчины, который, по ее фантазии, непременно долженствовал быть или рыцарь, или сарацин какой-нибудь, вроде Малек-Аделя, или, по крайней мере, красивый кавалерийский офицер.
Когда же пол
находит себе
выход вне порождения других людей, грядущих поколений, то он легко сбивается на разврат и болезненно поражает целость личности.
Творческий акт не может быть задушен внутри творца, не
находя себе никакого
выхода.
По
выходе из церкви, великий князь отправился к императрице-матери, которую не покидала великая княжна Александра Федоровна. Он
нашел Марию Федоровну, погрузившуюся в глубокую печаль, но уже полную покорности судьбам Провидения.
Сережа Талицкий был молоденький артиллерийский офицер, недавно выпущенный из шляхетского корпуса. Он приходился троюродным братом Кати Бахметьевой. Рано лишившись отца и матери, он в Мавре Сергеевне
нашел вторую мать, и все время пребывания в корпусе проводил в доме Бахметьевой. По
выходе в офицеры, он пустился во все тяжкие, сделался типом петербургского «блазня» и был на дурном счету у начальства в это строгое Аракчеевское время.
Если же члены не захотят меня слушать, то разойдемся в самом начале, — мужчины чтобы заняться государственною службой, женщины в свои кухни, потому что, отвергнув книгу мою, другого
выхода они не
найдут.
В рождении, в создании новых жизней
находит себе
выход творческая энергия пола.
Когда жизнь растекается и загнивает, то понятно, что случайные вспышки энергии могут
найти себе
выход только или в изуверстве, или в презрении.
— Пора нам, старикам, на погост, Ниловна! Начинается новый народ. Что мы жили? На коленках ползали и все в землю кланялись. А теперь люди, — не то опамятовались, не то — еще хуже ошибаются, ну — не похожи на нас. Вот она, молодежь-то, говорит с директором, как с равным… да-а! До свидания, Павел Михайлов, хорошо ты, брат, за людей стоишь! Дай бог тебе, — может,
найдешь ходы-выходы, — дай бог!
—
Нашли кому завидовать… миллионщицы! — отшучивалась сирота, но в душе совершенно правильно рассудила, что и девяносто восемь рублей на полу не поднимешь; что девяносто восемь рублей да проценты с капитала, вырученного за проданное имущество, около ста двадцати рублей — это уж двести осьмнадцать, да пенсии накопится к ее
выходу около тысячи рублей — опять шестьдесят рублей…
Сломленные бурею и подмытые весеннею водою деревья местами преграждают ее течение, и, запруженная как будто плотиною, она разливается маленьким прудом, прибывая до тех пор, пока
найдет себе боковой
выход или, перевысив толщину древесного ствола, начнет переливать чрез него излишнюю, беспрестанно накопляющуюся воду, легким шумом нарушая тишину лесной пустыни.
Правила были следующие: 1) оставить все чины вне дверей, равномерно как и шляпы, а наипаче шпаги; 2) местничество и спесь оставить тоже у дверей; 3) быть веселым, однако ничего не портить, не ломать, не грызть; 4) садиться, стоять, ходить, как заблагорассудится, не смотря ни на кого; 5) говорить умеренно и не очень громко, дабы у прочих головы не заболели; 6) спорить без сердца и горячности; 7) не вздыхать и не зевать; 8) во всяких затеях другим не препятствовать; 9) кушать сладко и вкусно, а пить с умеренностью, дабы всякий мог
найти свои ноги для
выхода из дверей; 10) сору из избы не выносить, а что войдет в одно ухо, то бы вышло в другое прежде, нежели выступит из дверей.
Нигде! Тогдашнего
выхода снизу из коридоров я нигде не мог
найти — его не было. А впрочем — так, может быть, и лучше: больше вероятия, что все это — был один из моих нелепых «снов».
А между тем эти порывы составляют необходимость в натуре сильной и бывают тем разительнее, чем они дольше не
находят себе
выхода.
Куры, цесарки, утки, гуси, индейки, павлины и всякая мелкая птица из птичного ряда квокчет, крякает, гогочет, кричит и стонет, тщетно выбиваясь из своих клеток; а которым удалось какими-то судьбами освободиться из них, те кружатся, снуют и бегают, как шальные, по пожарищу, ища, но не
находя себе
выхода и, наконец, живьем запекаются и жарятся в этой адской кухне.
Большую ошибку в чем-то здесь видел генерал: он, оставшись, по
выходе Глафиры, один в своей комнате, подписал еще несколько бумаг и затем, вскочив вдруг с места, отпер несгораемый шкаф, помещавшийся за драпировкой. Здесь он без затруднения
нашел среди множества бумаг письмо, писанное в довольно коротком тоне генералом Синтяниным, с просьбой обратить внимание на Горданова, который, по догадкам Ивана Демьяновича, имел замыслы на жизнь Бодростина с тем, чтобы жениться на его вдове.
Я почти оправился, но испытывал реакцию, вызванную перерывом в движении, и
нашел совет Филатра полезным; поэтому по
выходе из госпиталя я поселился в квартире правого углового дома улицы Амилего, одной из красивейших улиц Лисса. Дом стоял в нижнем конце улицы, близ гавани, за доком, — место корабельного хлама и тишины, нарушаемой не слишком назойливо смягченным, по расстоянию, зыком портового дня.
Эти слова я обдумывал, пока вы допрашивали других, и не
нашел никакого другого
выхода, чем этот, — встать и сказать: Геза застрелил я.
— Ты думаешь? Напрасно… Это такой негодяй, такая шельма, что я нисколько его не жалею. Шельма никогда не может быть несчастлива, она всегда
найдет себе
выход…
— Уважаемый, не верьте! — зашептал он, прикладывая руку к сердцу. — Не верьте им! Это обман! Болезнь моя только в том, что за двадцать лет я
нашел во всем городе одного только умного человека, да и тот сумасшедший. Болезни нет никакой, а просто я попал в заколдованный круг, из которого нет
выхода. Мне все равно, я на все готов.
— Боже мой! Ведь даже нельзя представить себе всех последствий… — Профессор с презрением ткнул левую калошу, которая раздражала его, не желая налезать на правую, и пошел к
выходу в одной калоше. Тут же он потерял носовой платок и вышел, хлопнув тяжелою дверью. На крыльце он долго искал в карманах спичек, хлопая себя по бокам, не
нашел и тронулся по улице с незажженной папиросой во рту.
Уходить поздно. Надо
находить другой
выход. Зная диспозицию нападения врага, вмиг соображаю и успокаиваюсь: первое дело следить за Дылдой и во что бы то ни стало не дать потушить лампу: «темная» не удастся, при огне не решатся. Болдоха носит бороду — значит, трусит. Когда Болдоха меня узнает, я скажу ему, что узнал Безухого, открою секрет его шапки — и кампания выиграна. А пока буду следить за каждым, кто из чужих полезет к столу, чтобы сорвать лампу. Главное — за Дылдой.
Красавина. А вот какой: заведи тебя в середку, да оставь одну, так ты и заблудишься, все равно что в лесу, и
выходу не
найдешь, хоть караул кричи. Я один раз кричала. Мало тебе этого, так у нас еще лавки есть.
Мы должны сознаться:
выхода из «темного царства» мы не
нашли в произведениях Островского.
Допустим, что ни в борьбе, ни в обороне он успеха не достигнет, но уж и то будет прибыль, что его деятельность
найдет какой-нибудь
выход.
Они не щадили ничего, опрокинули престол, разбросали священные сосуды, иконы, книги. Увидя, что хоры заперты, они выломали дверь и бросились туда. Не
найдя и там митрополита, они уже шли к
выходу, когда находившийся среди них мальчик заметил в одной из ниш притаившегося несчастного мученика.
И в неотвратимой неизбежности этих мук человек
находит, наконец, своеобразный
выход: броситься навстречу мукам, целиком отдаться им, растереть душу смертными противоречиями.
Это была неправда, это была вопиющая клевета. Но тем не менее, как ни обдумывали мы свое положение, никакого другого
выхода не
находили, кроме одного: да, мы, именно мы одни обязываемся «трепетать»! Мы «злые», лишь по недоразумению восхитившие наименование «добрых». Мы волки в овечьей шкуре. Мы — «красные». На нас прежде всего должно обрушиться веяние времени, а затем, быть может, задеть на ходу и других…
Минутное молчание воцарилось на террасе. Слышно было, как билась оса о стекло и жужжала назойливо, ища и не
находя себе
выхода на волю.
Он доказал бы только, что существовал на свете несчастливец, который не
нашел другого
выхода из жизненных запутанностей, кроме самого простого: смерти.
В деревянной галерее Теркин
нашел почти такую же толкотню, как и в пассаже Главного дома. Там стояла еще сильнейшая духота. И такая же сплошная мужицко — мещанская публика толкалась около лавок и шкапчиков и туго двигалась по среднему руслу от входа до
выхода.
Эта скрытая положительность освобождается любовью, струится во все стороны, как теплотвор, беспрерывно стремясь
найти условия осуществления и
выхода из области всеобщего отрицания в область свободного деяния; когда наука достигает высшей точки, она естественно переходит самое себя.
Эта мысль не давала теперь покоя юноше. Лежа в углу на ворохе соломы и прислушиваясь к тому, что происходило за стеной избушки, он ломал голову, как
найти способ помочь делу. Но делать было нечего, никакого
выхода он придумать не мог. Неожиданно раздались шаги нескольких человек, входивших на крыльцо его «тюрьмы», зазвенели шпоры и сдержанный гул голосов загудел на дворе и под дверью, в сенях.
— А вот, — сказал Павлуся, зевая при
выходе из своих размышлений, — я
нахожу, что в лошадиной упряжи много лишнего: и кожи, и ремней, и колец; так я дохожу, как бы этот беспорядок исправить.
Найдя кнут, он полез было прямо назад, где скатился, но влезть не было возможности; он скатывался назад, так что должен был низом пойти искать
выхода кверху.